03.04.2010 ЖИЗНЬ СВОЮ С ЧУЖОЙ СУДЬБОЮ ПОРОДНИТЬ И СОИЗМЕРИТЬ…Жизнь свою с чужой судьбою породнить и
соизмерить... Тридцать лет
назад двадцатилетняя выпускница Иркутского театрального училища впервые вышла
на сцену Оренбургского драматического театра. Удачный дебют открыл молодой
актрисе широкую дорогу, и, как принято было в те времена, покинув родной город
и отчий дом, девушка смело отправилась покорять столицу. Хотя закрепиться надолго
в Москве не получилось, время, проведённое там, затем в Рязани, где она
работала сразу в двух театрах, не прошло даром. И всё – таки спустя два года
она вернулась на родину, чтобы уже никуда больше не уезжать. Разве что на
гастроли вместе с коллективом, который стал творческой семьёй.
Одной из первых
ролей, предложенных ей после возвращения, оказалось пушкинская Маша Миронова.
Легко вообразить, какой она предстала перед публикой: сама Надя, тоненькая,
стремительная, с идущей как бы изнутри девической непосредственностью,
повторяла облик капитанской дочки, выписанный
пером гения, почти с
фотографической точностью. А что уже говорить о Золушке, сыгранной ею тогда же, - само волшебство и очарование!
С годами взрослела актриса, взрослели и её
героини. Создав целую галерею ярких, характерных современниц, с не меньшей
достоверностью она воплотила образы крупных, колоритных личностей, на которых лежит печать иных эпох, иных
национальных традиций. Такими были Мария Стюарт
из одноимённой пьесы Шиллера,
леди Мильфорд в «Коварстве и любви» и
даже Олимпия в комедийной постановке «Олимпия, или Меня любил король» Мольнара.
Эти роли, равно как и нестареющие персонажи классиков русской литературы – Марья
Антоновна из «Ревизора», Настасья Филипповна из «Идиота», Варвара в спектакле «Гонимые
бесом» Горького, сыграны Надеждой Величко в первой половине 90-х годов. Для
актрисы это был один из самых плодотворных периодов, отмеченный также успешным
окончанием ГИТИСа. О значимости его
можно судить по тому, что в 1995 году
она стала заслуженной артисткой России. Что ж, закономерный итог большой работы.
Этапной стала для
неё Раневская, признанная лучшей женской ролью
года. Тогда, одиннадцать лет назад, «Вишнёвый сад» воспринимался обострённо. События,происходящие в спектакле,
вдруг наполнились особым содержанием, совершенно по – новому соотносясь с
приметами наступившей действительности. Словно шестым чувством актриса угадала
душевное состояние чеховской героини и через психологический рисунок её характера
показала, как личная житейская драма
перерастает в трагедию исторического краха того социального сословия, которому
принадлежала Раневская. Всякий раз пронзительная интонация в знаменитом монологе «О сад мой, не
умирай!...» звучала как последняя оборванная
струна на скрипке безвозвратно гибнувшей эпохи…
Начало нового
тысячелетия ознаменовано для Величко
целым рядом разноплановых ролей – и главных, и второстепенных. Из них, как из
мозаики, складывается актёрская судьба. В 2002 году она сыграла Лауру в «Отце» Стринберга. В сложнейших перипетиях
взаимоотношений между мужчиной и женщиной её выпало создать непривычный для
российского зрителя образ. Чтобы проникнуть в глубины чужого и по сути чуждого
русскому человеку мировосприятия, понадобились не только профессиональные способности, но и личностные
качества. И они нашлись. За эту работу актриса получила губернаторскую премию «Оренбургская лира» и
номинировалась на Государственную премию РФ.
Премией «Лучшая
роль года» отмечена роль Тамары Николаевны в спектакле «Между чашей и
губами». Тепло встречена публикой Жозефина
из «Корсиканки». К юбилею приурочена постановка «Прощальная гастроль
князя К.», где бенефициантка сыграла Марью Александровну Москалёву. И вот что
можно заметить, прослеживая то поступательное движение, которое
осуществила актриса, проходя свой путь от роли к роли. В каждой из них
на первый план выходит не просто женское, но материнское начало, которое с
годами всё более явственно преобладает в характере самой Надежды Павловны. Это
свойство собственной натуры она так
естественно передает своим персонажам, что разъединить подобное органическое
слияние уже невозможно. Материнская любовь, одухотворенна актёрским талантом
Величко, готова на любые жертвы во имя
защиты своего дитяти. Именно сверхвысокий накал любви, о которой однажды
сказано – «слепая», вызывает в публике ответную волну сопереживания Москалёвой,
её стремлению выдать за престарелого князя молодую дочь ради будущего
материального благополучия. Именно материнская любовь на пике своей
беззащитности сводит с ума Тамару Николаевну, не сумевшую уберечь сына. Вот
почему героини Величко так искренни и убедительны даже в своей неправоте. И то,
как актриса проживает их сценические
судьбы – на пределе чувств и эмоций, - не может не покорять зрителей.
Интересно, как
сама Надежда Павловна видит свою профессию.
- Как мать
защищает своих детей, даже если они не правы, так я – адвокат своим ролям, -
говорит она. – Пусть мои героини не праведницы,
всё равно изначально – то они были хорошие! Только грешные, как и все мы. Многие ли из нас
ведают, что творят?... Слава богу, если однажды прозреешь и поймёшь – нельзя
так поступать… Всегда помню слова Станиславского о том, что абсолютно отрицательных
типажей нет. «Ищи хорошее в плохом, плохое – в хорошем», - наставлял он. Мне
очень важно знать, какие импульсы пойдут от меня в зрительный зал. Уверена,
должны идти свет и добро.
- А как же
правда жизни? – пыталась возразить я.
- Если уж необходимо присутствие негатива,
надо сделать так, чтобы люди могли увидеть и поверить: зло рано или поздно
будет наказано, - убежденно ответила
Надежда Павловна. – Даже в самом несимпатичном образе всегда можно найти
поучительный мотив. Искусство – любое – зародилось ведь не для того, чтобы
отталкивать людей бессмысленной демонстрацией человеческих пороков. Его высшее
предназначение в проповедническом, воспитательном влиянии. Искусство, в том
числе и театральное, призвано очищать, помогать жить, а не заводить в
бездуховные тупики.
Надежда Емельянова, "Южный Урал" другие статьи |
