16.11.2004

ТАЛАНТЛИВЫЙ, НАДЕЖНЫЙ, ВЕРНЫЙ

Он вошел в мою жизнь как-то незаметно, постепенно. Сначала как один из секретарей правления СТД, где я тогда был председателем, как участник поездок наших делегаций за рубеж и уж потом — как режиссер, руководитель Башкирского театра имени М. Гафури, а затем — Оренбургской драмы.

Не так уж много работ Рифката Исрафилова я видел. Но режиссера можно оценить и по одному спектаклю. Он режиссер не по профессии, а по складу ума, характера, темперамента. Режиссура — это прежде всего организация. Через организованную на сцене жизнь выразить свою боль и свою радость. Это Исрафилов делает прекрасно. Он прирожденный организатор, лидер, собиратель. Он организовывает спектакли, работу СТД, фестивали, театр. И даже в быту что-то все время организовывает: что-то достает, приносит, решает. Одним словом, он созидатель по сути своей.

В режиссуре, на мой взгляд, это открывает замечательные возможности. Она у Исрафилова напористая, я бы сказал, в ней нет полутонов, размытости, невнятицы, «бахромы», закругленных углов. Все резко, четко, определенно, ясно. И влюбленно. Надо сказать, что человек он очень эмоциональный. И это наглядно сказывается в режиссуре, в работе артистов. Недаром лучший его актер — Олег Ханов, талант поразительного запаса энергии, силы воздействия на зрителей своей распахнутостью и какой-то, я бы сказал, танковой мощью, когда он играет. Не в смысле грубости, жесткости, а именно в режиссерской организованности и доказательности. Исра-филову и Ханову нужны люди, зрители, которым они должны что-то доказать, объяснить, кого-то от чего-то удержать. Режиссерская и актерская работа дает для этого высшую возможность, мы со сцены можем высказать многое, что нас волнует в этом мире, обращаться к людям и увлечь их.

Режиссерско-актерский тандем, когда один полностью выражает другого, — явление редкое и счастливое. Они, Исрафилов и Ханов, понимают друг друга с полуслова, и они в полном расцвете сил, и безусловно сотворят много интересного и неожиданного. Мне как актеру даже завидно. Смотрю и думаю: «Вот этого я уже никогда не сыграю». А им еще ничего не поздно.

Случилось, что злая театральная судьба вдруг разлучила их (да и театральная ли?). Уволить из Башкирского театра такого режиссера, как Исрафилов, было не самым мудрым, мягко говоря, решением местных власть предержащих. Уехал из Уфы и Ханов. В Москву, в Москву…

Но Рифкат Исрафилов из тех, кого удары судьбы только закаляют. Он не то что не раскислился, не размагнитился, но еще с большей энергией взялся за новое дело, тем более что пригласивший его к себе Оренбургский театр был в ту пору в очень трудном положении. С режиссурой было неладно, как и во многих российских театрах по сей день. Я это знал как председатель СТД. Прошел год-другой, и Оренбургский драматический театр имени М. Горького стал одним из самых интереснейших театров периферии. Вот что значит организатор, вот что значит талант, вот что значит умница.

И наиумнейшим его ходом было приглашение в Оренбург Олега Ханова, уже несколько лет работавшего в «Сатириконе» у К. Райкина. И Ханов, хорошо знающий, что такое «твой режиссер», кое-что взявший в Москве, но не завоевавший ее, бросает столицу. Всем известно — Москва жестокий город, но оставить ее не так уж легко.

Теперь они могут все — весь мировой репертуар им подвластен.

С Исрафиловым я был в нескольких зарубежных поездках. В них люди как-то по-особому узнаются, проявляются (как фотография в реактиве) в интонациях, взглядах, спорах, поступках. И тут я увидел, что Рифкат — человек, у которого на все случаи жизни есть ответ. Не потому, что он все знает, а потому, что ищет и находит эти ответы, всегда готовый к открытому восприятию жизни. Ему интересно жить, потому что он все время что-то открывает: от свойств своего нового фотоаппарата, который он дотошно испытывал на мне, возя по красивейшим местам Башкирии, до пределов возможностей человеческой природы — это уже в спектакле «Великодушный рогоносец» с Хановым, где интерес и вкус жизни, сила жизненного восприятия и захлеб жизнью доведены до предела, до возможного края.

Да и во вполне приземленных вопросах бытия, когда нужно сесть, выпить, закусить, у Рифката всегда готов ответ — где, как и что. У него, повторю, он есть на все случаи жизни.

Он тот, с которым можно спокойно отправляться куда угодно. Хоть в театр, хоть в разведку. Бывало, у тебя руки-ноги дрожат, а он — ничего, спокоен. Надежный человек, верный человек.

Михаил Ульянов, народный артист СССР,Художественный руководитель Государственного академического татра им Е. Вахтангова (Москва)

другие статьи