10.10.2008 ТВОРЯЩАЯ ТИШИНАВолковский фестиваль
ТВОРЯЩАЯ
ТИШИНА
РИФКАТ ИСРАФИЛОВ: МЫ ЗАВИДУЕМ ВАШЕМУ ГОРОДУ,
У КОТОРОГО ТАКОЙ УДИВИТЕЛЬНЫЙ ЗРИТЕЛЬ
Событием IX
Международного Волковского фестиваля стал «Маскарад» Лермонтова, поставленный
Рифкатом Исрафиловым. О «Маскараде» с Олегом Хановым –Арбениным, явившим нам
внутренний вулкан страстей, о стихиях этого спектакля мы подробно рассказали в
«Северном Крае»за 8 октября 2009 года. Сегодня мы беседуем с его постановщиком.
Народный артист России, Лауреат
Государственной премии, профессор,
секретарь СТД РФ, РИФКАТ ИСРАФИЛОВ -
один из крупнейших современных
представителей русской театральной школы. Оренбургский драматический
театр, художественное руководство которым он осуществляет на протяжении десяти
с лишним лет, за этот срок превратился в известнейший театр страны. На гастролях
в Москве Оренбургский театра показал "Капитанскую дочку",
мольеровского "Дон Жуана", "Отца" А.Стриндберга, "Рабу
своего возлюбленного" Лопе де Вега и лермонтовский "Маскарад". Спектакли, удостоенные многочисленных наград
различных театральных фестивалей. Недавно
театр отметил свое 150-летие, а в 2008 стал Лауреатом Премии Правительства
России имени Федора Волкова. Ярославцы увидели только один спектакль этого
мастера.
«Режиссера
можно оценить и по одному спектаклю, - заметил, говоря о Рифкате Исрафилове,
Михаил Ульянов. – Исрафилов - режиссер не по профессии, а по складу ума,
характера, темперамента. Режиссура — это, прежде всего организация. Через
организованную на сцене жизнь выразить свою боль и свою радость. Это Исрафилов
делает прекрасно. Он прирожденный организатор, лидер, собиратель. Он
организовывает спектакли, работу СТД, фестивали, театр. Он созидатель по сути
своей. Режиссура Исрафилова напористая, в ней нет полутонов, размытости,
невнятицы. Все резко, четко, определенно, ясно. И влюбленно. Надо сказать, что
человек он очень эмоциональный. И это наглядно сказывается в режиссуре, в
работе артистов. Недаром лучший его актер — Олег Ханов, талант поразительного
запаса энергии, силы воздействия на зрителей своей распахнутостью и мощью,
когда он играет».
В Ярославль Исрафилов прилетел из Мадрида, где
представлял театральную Россию на Генеральной Ассамблее Международного
Института Театра (МИТ), членом которой он является.
- Вы успели познакомиться с Ярославлем?
- Красота Ярославля незабываема. Стоят ясные солнечные дни благодатной осени.
Набережная Волги, Спасо-Преображенский и Толгский монастыри, весь город накануне
своего тысячелетия – сказочный и старинный, мы восприняли как воплощение красоты.
И особенно Театр имени Федора Волкова, зрительскую
аудиторию, которую редко встретишь даже в городах, считающихся театральными. Я вспоминаю одного из своих учителей, Георгия
Александровича Товстоногова, который считал звенящую тишину зрительного зала –
настоящим показателем успеха. Бывает, в зале кашляют, роняют номерки, шелестят
обертками шоколада, звонят телефоны, это показатель какой-то ошибки внутри
спектакля… На нашем «Маскараде» в
зрительном зале была тишина. Не мертвая, а живая. Творящая тишина. Зрительный
зал был заполнен до отказа. Ни один зритель не покинул театр. Зрители
инстинктивно пытались податься вперед, ближе к сцене, непосредственно включить
себя в происходящее. Мы завидуем вашему городу, у которого такой удивительный
зритель.
- Может быть, Вы
несколько идеализируете нашу публику. На «Маскарад» билеты продавались
медленнее, нежели на другие, «громкие» спектакли. Но все билеты были раскуплены
– ни одного свободного места. По всей вероятности, пришла публика, которая
специально готовила себя именно к «Маскараду», к Лермонтову.
- И все таки…
- Расскажите, где
и у кого Вы учились?
- Я поступал в ГИТС, на режиссерский курс,
предполагалось, что им будет руководить Анатолий Эфрос. Экзамены у нас принимала Мария Осиповна Кнебель, она была
тогда завкафедрой. Вот она привела к нам
и представила Андрея Алексеевича Попова. Марию Осиповну, преподававшую теорию
режиссуры, и Попова, занимавшегося с нами практически, мы считаем своими
учителями. Все, кто учился на нашем курсе, стали мастерами театра. Все -
известные режиссеры, руководители театров в Москве, Петербурге, Туле, Шауляе, в Испании, Вьетнаме, Мексике, Болгарии (половина курса была из
других стран). На режиссуру принимали
людей, прошедших школу жизни, имеющих образование. Известный ныне Анатолий Васильев окончил
Ростовский университет, и был химиком по первой профессии. Борис Морозов
преподавал теорию машин и механизмов в Челябинском политехническом институте.
На курсе у нас были врач, филолог, переводчик. На нем курсе
учились Иосиф Райхельгауз, Регина Степанавичюте. Я получил высшее театральное
образование в Башкирии. Ходили на репетиции и спектакли к Эфросу, к Любимову, к
раннему Фоменко в Университетский театр на Ленинских горах. На самые известные
московские спектакли, бывали на всех литературных, музыкальных, художественных
премьерах. Время было трудное, денег фактически не было, приходилось работать
дворником. Я получил служебную комнатку в полуподвале. Вставал в пять утра,
колол лед, расчищал от снега тротуары, мел улицы. В мою «дворницкую» набивались
все, весь курсовой народ. Жарили картошку, спорили, смотрели чемпионаты мира по
хоккею. Все были открыты, сердечны. Всех нас связывали и наши дипломные
спектакли, и наша любовь к Мастеру, к Андрею
Алексеевичу Попову. А по утрам я был снова с метлой – моим участком была
знаменитая улица Грановского, где жили члены Политбюро и руководители
государства. Мне доводилось по утрам беседовать с Михаилом Сусловым, Микояном, Андреем
Кириленко, Николаем Подгорным… Они отвечали на мои вопросы. Я представлял, что каждый из них почитает за
честь поздороваться с молодым дворником!
- Какие проблемы
современного театра обсуждались на Генеральной Ассамблее Международного
Института Театра?
- Самые животрепещущие. По какому пути пойдет развитие
театра? Вечные проблемы – театр представления и театр переживания. Театр
декларативный и театр психологический. В театре представления – человек и герой
зафиксирован раз и навсегда. В театре
психологическом происходит развитие душевных движений, это самое сложное в
искусстве актера и режиссера. Выступали профессора, режиссеры-практики,
специалисты театра из Бельгии, Дании, Англии, Швеции и многих других стран. Снова
говорили об опыте и школе Станиславского, Михаила Чехова. Сегодня в мире есть
движение к психологическому театру, к его развитию и углублению. Мой друг
Анатолий Васильев в своем выступлении делился своими тревогами. Он говорил о
том, что сегодня и у нас в России, и в мире происходит девальвация режиссерской
профессии. Парадоксальный процесс, когда в режиссуру приходят люди, не
владеющие этой профессией и не созданные для нее. Часто это актеры, жаждущие
ставить спектакли. Режиссура – это особое дело. Это не столько профессия,
сколько склад ума, образ мышления. Приходят люди амбициозные, наглые и… невежественные.
Некоторые гонятся за авангардистскими новациями. Но если в спектакле нет живой
души и биения человеческого сердца, любые новации через десять-пятнадцать минут
станут неинтересны. Происходит и
девальвация актерского искусства. Актер
считает, что он самодостаточен, что нет никакой нужды загружать себя излишними,
с его точки зрения, заданиями. За этим обнажаются другие беды – обеднение
слова, речи, утрата духовного богатства, которым всегда славился русский психологический
театр.
- Выживет ли в таких
условиях русский психологический театр?
- Подлинная культура так или иначе, всегда выживает. Даже
в катакомбах. Но уповать на катакомбы не хотелось бы. Наши традиции плодотворны
и неисчерпаемы. Но сегодня мы переживаем чудовищное наступление массовой культуры,
которой не нужен живой человек с его истинными болями и бедами. Происходит
подмена истинных ценностей ложными. Развернута агрессия масскульта против
традиций русского репертуарного психологического театра, против классики, с
явной целью уничтожить их или выхолостить их гуманистическую сущность. И
режиссура делает многое для того, чтобы дать «стертого» человека. Вне его
кричащих противоречий. Разрушается сознание человека, которому навязываются
фальшивые ценности, стереотипы и ориентиры
жизни.
Помню, как мы были с Михаилом Ульяновым в Венесуэле, в
одной из творческих поездок. Под Каракасом мы видели, как развлекаются «новые
русские». Бросают в бассейн бумажные купюры – доллары и прыгают в них. Так они
показывают всем, что «купаются в деньгах»! Буквально. Даже венесуэльские богачи
крутили пальцем у виска. Наши «новые» вовсе не сгорали от стыда. Купцы-самодуры
Островского могут, как нынче говорят, «отдыхать».
Нынешнее время, безусловно
родит будущих настоящих художников. Но должна созреть и общественная атмосфера,
в которой родятся новые Островский, Гоголь, Салтыков-Щедрин, так необходимые
современному театру. Беседовала
Маргарита ВАНЯШОВА
Маргарита Ваняшова - «СЕВЕРНЫЙ КРАЙ», 10 октября 2008 года другие статьи |
